Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница

— Это ваш день рождения. Вы заслуживаете самого лучшего, — галантно ответил ее спутник.

— Вы правы. Я действительно заслуживаю самого лучшего, — медленно произнесла Лиз, словно пробуя на вкус редкую для себя мысль. — Только сначала придется найти банкомат.

— Сегодня я угощаю.

— Я привыкла платить за себя.

— Не сегодня вечером, — возразил он. — Не переживайте, я могу себе это позволить.

— Мне было бы легче довериться вам, если бы вы чуть больше сообщили о себе, включая вашу фамилию.

Парень назвал лишь свое имя — Джон, и где доказательства, что оно настоящее? И голос его звучал как-то странно — еще одно предупреждение о возможной опасности, но может, хватит уже осторожничать Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница и перестраховываться?

— Не думаю, что обязательно обмениваться фамилиями, — ухмыльнулся Джон. — Так забавнее.

Ей захотелось поспорить, но, в конце концов, неужели нужно заполнить две подробные анкеты, чтобы принять приглашение на бокал шампанского?

— Идемте, Лиз, начнем праздновать. Вы же не становитесь моложе, — поддразнил он.

— Отлично. Никаких фамилий.

Джон взял ее за руку. Как трогательно! Она уж и не помнила, когда в последний раз держалась за руку с мужчиной. Кайл терпеть не мог держаться за руки. Говорил, что подобные «телячьи нежности» его сковывают. Наверное, потому, что не собирался связывать с ней свое будущее. А она, отчаянно нуждаясь в близком человеке Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница и не желая отставать от подруг, пропустила этот тревожный звоночек, как и множество других.

Они вошли в вестибюль, и Лиз едва сдержалась, чтобы не выразить свои эмоции, увидев высокие, как в соборе, потолки, мраморные полы, хрустальные люстры. А публика! Мужчины в шикарных костюмах и женщины в дорогих вечерних платьях. Не хватало только красной дорожки, чтобы почувствовать себя на церемонии вручения «Оскара» или на кинопремьере, где не бывает случайных людей, одни знаменитости.

Она сама однажды была знаменитостью… правда, в негативном смысле. И испытала колоссальное облегчение, когда истекли ее пятнадцать минут славы.

Поднимаясь по эскалатору, ведущему на второй этаж, Лиз Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница думала, что они направляются в бар, но Джон остановился в распахнутых дверях бального зала, где навскидку было не меньше нескольких сотен гостей.

— Что здесь… свадьба? — спросила Лиз, заглядывая в зал поверх плеча Джона.

— Похоже, день рождения. — Он кивнул на подставку с большим объявлением у дверей. — Прием в честь сорокалетия Кэрол Прескотт. Эй, вы родились в один день. Думаю, в этом есть глубокий смысл.



— Разумеется, есть, — подтвердила Лиз. — Для того и пишут слова на больших плакатах.

— Остроумная девочка. Я имел в виду знак свыше. Мы очутились в правильном месте. — В его глазах засверкали озорные искорки. — И просто обязаны присоединиться к веселью.

— Ни Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница в коем случае, — заартачилась Лиз. — Нам туда нельзя. Мы с ней даже не знакомы. Вы говорили о бокале шампанского в баре.

— Держу пари, здесь тоже найдется шампанское. — Не слушая возражений Лиз, Джон крепче сжал ее руку и увлек в погрузившийся в полумрак зал.

Лиз решила, что если их вычислят среди приглашенных гостей, то немедленно вышибут вон, но на их появление никто не обратил внимания. Все неотрывно смотрели на огромный трехъярусный, усыпанный разноцветными розами торт, который официанты выкатили на середину танцпола.

— Ничего себе, — пробормотал Джон. — Этой громадиной можно накормить маленькое государство.

Ну, уж точно побольше ее крохотного тортика Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница.

— Должно быть, стоит целое состояние.

— И в некотором роде принижает ваш скромный праздник, не так ли?

— Если праздник скромный, это вовсе не значит, что он плохой, — возразила Лиз, но она лукавила, и они оба это понимали. Кто бы отказался от столь пышной вечеринки?

— Думаю, сейчас мы услышим торжественную речь, — прошептал Джон.

И он угадал. К микрофону, установленному неподалеку от торта, приблизился красивый мужчина в черном смокинге, сопровождаемый столь же ослепительной блондинкой в бирюзовом вечернем платье.

— Прежде чем мы зажжем свечи, — произнес мужчина, — я хотел бы произнести тост в честь моей изумительной жены Кэрол. — Он взял с подноса, протянутого вышколенным официантом Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница, два бокала шампанского, предложил один своей спутнице. — Кэрол, ты потрясающая жена и мать. Ты без устали заботишься о своей семье и других людях. Ты подарила мне поразительные семнадцать лет супружеской жизни и двух прекрасных детей. Я самый счастливый мужчина на этой земле. С днем рождения, дорогая.

Он поцеловал жену в губы. Гости вразнобой произнесли «С днем рождения» и подняли свои бокалы.

Чудесное, полное любви поздравление, поду-мала Лиз, глядя на официантов, зажигающих свечи на торте. Понадобилось несколько минут, чтобы зажечь все сорок, и наконец торт стал похож на изыс-канный костер. Лиз никогда не видела ничего подобного. Какая же счастливая женщина Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница эта Кэрол Прескотт!

Лиз попыталась представить, что это ее праздник, что мужчина в черном смокинге — ее муж, что эти гости собрались ради нее. Не получилось. Ей не хватило воображения.

Кэрол подошла к торту, обвела глазами гостей, а когда ее взгляд остановился на Лиз и Джоне, нахмурилась.

— Ой, — пробормотала Лиз.

— Пора смываться, — согласился Джон.

Они побежали к выходу, как дети, застигнутые при попытке проникнуть без билетов в кинотеатр, и остановились, только добравшись до бара.

Смеясь, они плюхнулись в кресла в угловой кабинке, и Лиз вдруг поняла, что давно не чувствовала себя такой раскованной и беззаботной.

— Мне кажется, вы Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница плохо на меня влияете, — заметила она, отдышавшись.

— Забавно. Я как раз понадеялся, что вы на меня хорошо повлияете.

— И что это значит?

— Возможно, я объясню… до конца вечера.

Если бы Кэрол Прескотт предложили пропустить какой-нибудь свой день рождения, она без колебаний выбрала бы этот.

Она не хотела переступать порог сорокалетия. Она не хотела бороться с признаками старения и страхом, что муж найдет себе кого-нибудь помоложе и покрасивее. Она не хотела, чтобы муж ее бросил, и ужасно боялась, что именно это с ней и случится.

Блейк всегда был безумно честолюбив. Известный юрист крупной корпорации, он метил в сенаторы и воспользовался Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница днем рождения жены, чтобы пообщаться с нужными людьми и привлечь внимание и средства к надвигающейся предвыборной кампании. Более половины гостей были Кэрол незнакомы и приглашены ради него. И плевать им на ее день рождения. Но они улыбались, притворялись заинтересованными, и она притворялась в ответ. Как всегда.

Правда, жаловаться Кэрол не собиралась. Она сама выбрала этот образ жизни. Она усердно работала, чтобы все это заполучить, и никогда не позволяла себе оглянуться и пожалеть хотя бы об одном из своих решений… до сегодняшнего вечера.

Вообще-то, она любила вечеринки, любила быть в центре внимания, но не сейчас, не сейчас, не Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница сейчас. Она не хотела отмечать эту дату, не хотела бросать кость репортерам колонок о светской жизни из глянцевых журналов. Теперь они растрезвонят по всему миру, что Кэрол Прескотт исполнилось сорок лет, и окружающие начнут пристальнее всматриваться в ее лицо, выискивая следы косметических операций, а потом с упоением обсуждать, сделала ли она круговую подтяжку или колет ботокс.

С мужчинами иначе. Ее муж обожает свои сорок. Он считает, что с возрастом приходят жизненный опыт и мудрость — идеальное сочетание для сенатора. А для нее жизнь за чертой сорокалетия — старение — бомба с часовым механизмом, отсчитывающим дни до ее конца.

Может, она и Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница слишком драматизирует, но такой уж она уродилась. Кэрол всегда мечтала о роскошной жизни. Фантазировала в детстве, проведенном в убогой квартирке обветшавшего дома в захудалом районе. Даже тогда она верила, что когда-нибудь станет важной персоной. И стала. Просто тогда она понятия не имела, как тяжело, как мучительно притворяться совершенством двадцать четыре часа в сутки. Ни единой возможности расслабиться, скинуть туфли, распустить волосы, натянуть старый спортивный костюм и закружиться по гостиной, как кружилась ее мать каждый вечер. И откуда только брались у мамы силы, ведь она целыми днями обслуживала столики в местном ресторанчике, специализирующемся на гамбургерах.

Разумеется, Кэрол не хотела повторить жизнь Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница матери… не приведи Господи! Она разве что из кожи не вылезла, лишь бы выбраться из того мира.

Поскольку гости дружно скандировали: «Загадай желание! Загадай желание!», Кэрол закрыла глаза, пытаясь избавиться от мыслей о прошлом и подумать о настоящем… о будущем. Как же трудно сосредоточиться. От гула громких голосов закружилась голова, от жара свечей на лбу выступили бисеринки пота, и, как она ни старалась, перед ее мысленным взглядом сияло прошлое, яркое, осязаемое, напоминающее о том, кем она когда-то была и что потеряла.

На ее праздничном торте горят восемь свечей. Мамины ослепительно-рыжие волосы стянуты в «конский Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница хвост», в уголке ее улыбающегося рта зажата сигаретка. У тети в руке дешевый фотоаппарат «на один раз» — отщелкал пленку и выкинул. Дети толпятся вокруг исцарапанного складного столика в городском парке, толкаются, стараясь занять лучшее место на скамейке. Алекс из квартиры напротив попросил у нее одну из красных роз с торта. Его младший брат Питер, дожевав хот-дог, вытер ладонь о щеки, и след из горчицы и кетчупа протянулся от уха до уха.

Подружка Беки подхватила Кэрол под руку и спросила, можно ли помочь задуть свечи. Беки всегда хотела делать все то, что делала Кэрол, особенно когда доходило до подарков Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница и свечей. Хотя не так уж и много было подарков: кукла из магазина, где все стоит один доллар, бумага для рисования и цветные карандаши.

Мама вывела красной глазурью на торте «С днем рождения, Карли», но надпись получилась корявой и почти нечитаемой. Карли. Ее все звали Карли. Мама говорила, что назвала ее Кэрол в честь бабушки, но уж слишком взрослое имя для маленькой девочки.

— Загадай желание, детка, тайное желание и самое сокровенное, — сказала мама. — И хорошее. Видит Бог, ни одно желание не будет для нас лишним.

«Потому что, кроме желаний, у нас почти ничего нет», — подумала Кэрол. Ей исполнилось всего восемь лет Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница, но она понимала это так отчетливо, что сильно удивила бы маму и тетю, если бы сказала это вслух. Они всегда переходили на шепот, когда вспоминали ее отца, Билли, который бросил жену с дочкой, забрав все деньги и разрушив все их мечты. А Кэрол радовалась, что он сбежал. Она не скучала ни по отцу, ни по пивным бутылкам в холодильнике, ни по субботним вечерам, когда избитая мама плакала и потом носила рубашки с длинными рукавами, чтобы скрыть синяки. Кэрол пыталась заботиться о маме и прибирать их квартирку, но отец все равно злился по любому поводу.

Мама всегда говорила Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница: «Не бойся, Карли, мамочка тебя защитит», — но это была неправда. Иногда, когда отец приходил домой взбешенным, мамы не было.

Кэрол закрыла глаза, стараясь не думать об отце, загадала большой дом, кучи денег и много молока для себя и мамы. Они обе любили по вечерам смотреть телевизор и жевать печенье «Орео», размоченное в молоке.

Уверенная в правильности своего желания, Кэрол открыла глаза, набрала в легкие побольше воздуха, чтобы задуть свечи… В то же мгновение Алекс сильно толкнул Питера, тот упал вперед, угодил головой прямо в торт, и его волосы тут же воспламенились. Питер завизжал, завизжали и все остальные, стали дуть Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница изо всех сил, и дули до тех пор, пока не загасили загоревшиеся волосы Питера вместе со свечами. Вот так глупый Алекс испортил ее праздник.

Кэрол посмотрела на раздавленный торт и подумала, что ее желание никогда не исполнится. Она расплакалась, а мама крепко-крепко обняла ее:

— Не плачь, Карли. Фея дня рождения уже услышала твое желание. Оно обязательно сбудется. Ты особенная девочка, а Бог заботится об особенных маленьких девочках.

Мама не ошиблась. Желание Кэрол исполнилось. У нее есть большой дом, кучи денег и много молока. Только она больше не пьет молоко, чтобы не растолстеть. И она не пускает маму ни в Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница свой дом, ни в свою жизнь. Кэрол поняла, что впервые за долгие годы скучает по маме. И по своим детям скучает. Что-то их не видно в толпе гостей.

Муж попросил ее поспешить и загадать желание, пока свечи не догорели. Неожиданное желание наполнило ее сердце: Хочу вернуть свою семью.

Кэрол открыла глаза и, задувая свечи, пожалела о своем глупом желании. Ее семья никуда не исчезла. Ее семья рядом — вот они: муж и дети. Так что же она загадала?

Однако, отходя от торта и уступая место официантам, Кэрол не могла избавиться от ощущения пустоты. У нее есть все, а Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница кажется, что нет ничего.

Оркестр в глубине зала тихо заиграл популярную мелодию, и Кэрол поняла, что стоит в одиночестве, окутанная струйками дыма погашенных свечей. Как это случилось? Виновница торжества не должна оставаться одна.

Необходимо подойти к гостям, пообщаться, поболтать с ними. О, она прекрасно умеет вести светские беседы. Блейк всегда восхищался ее талантом развлекать гостей. Только сегодня Кэрол не склонна к пустым разговорам. От узких туфель на высоченных шпильках болят ноги, лицевые мышцы сводит от улыбок, а впереди еще танцы и бесконечные тосты. Ей просто необходимо посидеть где-нибудь в тихом уголке хотя бы пару минут, обрести второе дыхание, приободриться Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница… и как можно быстрее.

— Миссис Прескотт, с вами все в порядке? — Линдси, распорядительница праздника, бойкая блондинка чуть за тридцать, с тревогой смотрела на нее, сжимая в руках папку-планшет с зажимом.

— Все прекрасно. Прием замечательный. Вы отлично поработали. Благодарю вас.

Линдси явно успокоилась:

— Я рада, что вам нравится. Надеюсь, вы хорошо проводите время.

— Да, конечно. Вы случайно не видели моих детей?

— Они уехали как раз перед тем, как разрезали торт. Ваша дочь сказала мне, что едет с вашим сыном на вечеринку с ночевкой, или что-то в этом роде. Я решила, что вы знаете об их планах.

Кэрол Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница было известно, что дети куда-то собираются на всю ночь, поскольку она и Блейк заказали номер в отеле, но подробностей она не знала и испытала разочарование оттого, что они удрали так рано. Даже не захотели посмотреть, как она разрезает торт. В последние годы они все больше отдалялись от нее, все реже выражали желание что-то делать вместе с ней, но она винила в этом подростковый возраст. Софи уже шестнадцать, Майклу пятнадцать. У каждого из них своя жизнь.

Однако, как ни утешай себя, отдаляться друг от друга они начали гораздо раньше. Ее преданность Блейку и его карьере заставляла Кэрол пропускать некоторые Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница важные для детей события. Блейк постоянно нуждался в ее помощи. Она устраивала для него приемы, сопровождала в поездках, поддерживала все его амбициозные замыслы и искренне верила, что, помогая ему, создает лучшую жизнь своим детям. И создала. Ее дети живут в большом доме. У них дорогая модная одежда, все новинки электроники, самые последние модели компьютеров. Они ни в чем не испытывают недостатка, в этом и ее заслуга. И все же в глубине души ей не хватало более тесной связи с ними.

Ну, может, она и не самая лучшая мать, зато, без всяких сомнений, потрясающая жена.

Кэрол прошлась по бальному залу, выискивая Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница взглядом Блейка. Минуты шли. Его отсутствие все больше раздражало ее. Такое впечатление, что в последнее время он ускользает от нее, что его никогда нет рядом. Она не имела ничего против того, что оставалась в его тени, пока он был достаточно близко, чтобы эту тень отбрасывать.

Вечеринка выплеснулась в коридоры, окружавшие бальный зал. Улыбаясь гостям, Кэрол продолжила поиски мужа за пределами зала и в дальнем конце одного из коридоров свернула за угол. Коридор вроде был пуст. Так ей казалось, пока она не заметила парочку, почти полностью заслоненную высоким растением в кадке.

Кэрол остановилась как вкопанная, узнав широкие плечи собственного мужа Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница. У женщины были длинные рыжие волосы и очень короткое черное платье без бретелей. И вряд ли ей было больше двадцати пяти.

На глазах Кэрол рыжая прижалась к Блейку и что-то шепнула ему на ухо, затем скользнула губами по его скуле. В интимности этого жеста ошибиться было невозможно.

Живот Кэрол свело судорогой, сердце замерло и пропустило удар. О господи! Неужели это все же случилось? Неужели ее муж уже крутит интрижку с молодой женщиной?

Должно быть, она все же не сдержалась от горестного возгласа, поскольку Блейк резко обернулся и увидел ее. В его глазах появилось выражение, какое бывало всегда Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница, когда он нервничал или чувствовал себя виноватым. Женщина рядом с ним совершенно не сконфузилась. Наоборот, она выглядела победительницей, отхватившей ценный приз.

— Кэрол, — пробормотал Блейк, подходя к ней. — Ты знакома с Кристел Каннингем? Ее отец только что сделал очень большой взнос в мой избирательный фонд.

Сквозь шум в ушах Кэрол расслышала объ-яснение, только не поверила ни на секунду. Ей хотелось затопать ногами, завизжать, что он лжец, да еще и идиот, если обжимается с другой женщиной прямо на дне рождения жены. Но ничего этого Кэрол сделать не могла. Она не могла закатить скандал. Она не такая, во всяком случае, не желает быть Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница такой.

— Понятно, — сухо сказала она. — И ты просто ее благодарил.

— Вот именно.

Кэрол увидела облегчение в глазах мужа и уверенность в том, что они уладят недоразумение спокойно, с достоинством. Ее руки сами собой сжались в кулаки. Ее охватило непреодолимое желание встряхнуть мужа, заехать кулаком в его красивое лицо, заставить понять, что она держится из последних сил не ради него, а ради себя. Меньше всего ее привлекала жалкая роль обманутой жены на собственном дне рождения.

— Рада познакомиться с вами, миссис Прескотт, — вкрадчиво промурлыкала Кристел. — Надеюсь, вы не будете возражать, если я украду вашего мужа на несколько минут Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница. Меня безумно заинтересовал его взгляд на политику.

Как ни тянуло залепить пощечину и наглой девке, Кэрол предпочла пропустить ее слова мимо ушей:

— Увидимся в зале, Блейк.

Кэрол развернулась и удалилась тем же коридором, что пришла. Ее сердце колотилось раза в два быстрее, кровь кипела от ярости. Может, Блейк изменяет ей, может, просто увлекся рискованным флиртом, но в любом случае он перешел границу. Почему-то Кэрол никогда не верила, что Блейк поставит под угрозу свою репутацию, заведя любовную интрижку. Похоже, она ошибалась.

Кэрол вдруг засомневалась и в муже, и во всем остальном. Чертов день рождения заставил ее по-иному взглянуть на Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница свою жизнь, но не получится ли так, что если она всмотрится слишком пристально, то не увидит ни истинных ценностей, ни смысла — лишь красивые вещи, красивых людей и красивую ложь.

Кэрол проскочила мимо бального зала, и пусть — вполне вероятно, она позже сочтет свое решение опрометчивым и глупым, однако сейчас ее подгоняло отчаянное желание убраться подальше отсюда.

Она ускорила шаг, засеменила вниз по эскалатору, насколько позволяли высокие каблуки, и едва ли не бегом пересекла вестибюль.

Кто-то зовет ее по имени? Не муж ли?

Кэрол протиснулась сквозь вращающиеся двери и вылетела на тротуар. Швейцар с любопытством взглянул на нее, но ей было не Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница до него. Она заметила свой лимузин на противоположной стороне улицы, выскочила на проезжую часть, даже не оглядевшись по сторонам, и только посреди мостовой словно вросла в землю, ослепленная светом фар… и с опозданием на долю секунды поняла, что на нее несется машина.

Стиснув руль, Анджела изо всех сил давила на тормоза, но машина все скользила, скользила и лишь в последний момент с визгом остановилась в паре дюймов от красивой блондинки в вечернем платье. Пару секунд Анджела пыталась восстановить дыхание, жадно хватая ртом воздух, затем с усилием отцепила от руля трясущиеся руки, отстегнула ремень безопасности и вышла Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница из машины:

— Как вы?

Женщина не ответила. Казалось, шок превратил ее в статую. В статую с широко раскрытыми остекленевшими глазами.

— Вы не пострадали. Я вас не задела, — произнесла Анджела, больше стараясь убедить себя, чем кого-либо другого.

Подбежавший швейцар спросил, не нужна ли его помощь.

Женщина наконец очнулась. Пробормотала: «Нет, нет, все в порядке», перебежала улицу и села на заднее сиденье белого лимузина.

— Кэрол, вернись! — крикнул выскочивший из отеля мужчина в смокинге и выругался вслед отъезжающему лимузину.

Не из-за этого ли мужчины блондинка вылетела без оглядки на проезжую часть? Долго размышлять Анджеле не пришлось, требовательный автомобильный гудок напомнил, что она заблокировала Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница движение. С еще бешено бьющимся сердцем Анджела вернулась за руль, завела мотор и поехала дальше.

Она могла сбить ту женщину, может, даже покалечить или убить ее за какую-то долю секунды. Слава богу, пронесло. Наверное, следует вознести благодарственные молитвы, хотя вряд ли кто-нибудь прислушается к ним. Последние восемь лет подвергли серьезному испытанию ее когда-то непоколебимую веру.

Сотовый телефон затрезвонил в третий раз с тех пор, как Анджела покинула квартиру. Придется ответить. Подъехав к тротуару, чтобы ненароком не врезаться в кого-нибудь еще, Анджела щелкнула крышкой:

— Алло!

— Энджи, где ты? — встревоженно спросил Колин. — Тебя нет уже Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница почти час.

Ей казалось, что она отправилась за вином всего несколько минут назад, но, похоже, она просто бесцельно кружит по улицам.

— Извини. Я отвлеклась… Не думаю, что вернусь в ближайшее время. Тебе лучше самому сходить за вином для дяди Рико.

— Анджела, где ты? Что ты делаешь?

— Просто катаюсь. Мне нужно подумать.

— Вернись и подумай дома. Я всех выпровожу. Посидим и поговорим.

— Ты изменишь свое решение?

В ответ последовало напряженное молчание.

— Нет, — наконец выдавил Колин. — Я мог бы пообещать, что подумаю, но это было бы ложью. Мы слишком любим друг друга, чтобы лгать.

Он прав. Пришло время раскрыть все карты.

— Я Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница тоже не передумаю, Колин. Я вернусь домой позже. Не жди меня.

— Это твой день рождения. Я обязательно дождусь тебя, — пообещал Колин.

— Ты прав. Это мой день рождения. Мне тридцать пять лет, и я могу сама позаботиться о себе.

Не дожидаясь ответа, Анджела захлопнула телефончик. Да, она любит Колина, но сейчас он стоит между ней и ребенком, которого она хочет больше всего на свете. Гнев вскипел в ней. Почему Колин не желает попробовать еще разок? Не его же тело страдает от болезненных инъекций гормонов.

Она повернула ключ зажигания, поехала дальше и, только остановившись на светофоре, с изумлением поняла, где находится. Норт Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница-Бич — «Маленькая Италия» — район, где она выросла. Всего в квартале отсюда церковь, куда она и вся ее италь-янская католическая семья каждое воскресенье ходила к мессе. Правда, Анджела не ходила к мессе с родными уже пару лет. Говорила маме и сестрам, что они с Колином посещают новую церковь недалеко от их дома, но, если честно, не ходили они ни в какую церковь.

Зажегся зеленый свет. Анджела проехала мимо высокого величественного здания с башенками и шпилями, свернула на соседнюю стоянку и выключила двигатель. Вряд ли церковь открыта в пятницу вечером, но вдруг… все может быть. Она только посмотрит. Давно пора Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница им с Богом поговорить начистоту.

Трясясь всем телом и судорожно дыша, Кэрол раскинулась на мягком диване лимузина. Ее чуть не сбили. Если бы та женщина вовремя не затормозила, все было бы кончено. Господи! Она, Кэрол, была бы мертва. Покинула бы этот мир в день своего сорокалетия. Она представляла свою смерть сотни раз, но никогда такой неожиданной, такой мгновенной и такой необратимой.

Кто-то присматривает за ней. Ей подарен еще один шанс.

Для чего? Наверное, она должна знать ответ на этот вопрос, но не знает. Она оказалась на незнакомой территории. Она совершила то, что никогда не совершала прежде: сбежала Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница от своей собственной жизни.

Ах, нет. Это не совсем верно. Она уже сбегала однажды. В свой двадцатый день рождения. Бросила все, что ее окружало, друзей и родных, и последовала за своей мечтой.

И теперь снова бежит.

Кэрол не сомневалась, что последствия ее безрассудного поступка не заставят себя ждать. Блейк придет в ярость. Гости начнут расспрашивать, где виновница торжества и почему покинула праздник так неожиданно. Будут гадать, не заболела ли она, не напилась ли или… упаси Господи — не застала ли мужа в объятиях другой женщины. Грета Соренсон, ведущая колонки светской хроники, не преминет перемыть ей косточки в завтрашнем выпуске «Трибюн». Безусловно Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница, необходимо вернуться к гостям.

Еще не поздно. Она отсутствует каких-то несколько минут. Еще можно отшутиться. Придумать какое-нибудь подходящее объяснение. Например, порвался ремешок на туфельке или еще что-нибудь в этом духе. Однако проблема в том, что она вовсе не хочет возвращаться.

Неужели это возможно? Почему вдруг она перестала хотеть то, к чему всегда стремилась?

Открыв маленький бар, Кэрол достала бутылку «Джека Дэниэлса» и широкий низкий стакан, наполнила его до краев, выпила залпом обжигающую жидкость и вмиг почувствовала себя живой. Вторая порция виски принесла долгожданный покой.

Кэрол прильнула к окну, следя за проплывающим назад городом Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница. Она любила Сан-Франциско, любила его не похожие друг на друга районы, олицетворяющие разные культуры, залив и океан, пронизываемые всеми ветрами, туманные ночи. Всю свою жизнь она прожила в этом городе: первые двадцать лет в обшарпанном многоквартирном доме в Потреро-Хилл, а последние двадцать в роскошном особняке в Марине, районе богачей. Она прожила две жизни. Интересно, куда заведут ее следующие двадцать лет.

Кто знает, что ее ждет… Эта мысль потрясла Кэрол. Еще маленькой девочкой она точно знала, чего хочет, к чему стремится. Каждый ее шаг был просчитан, каждый вел к единственной цели — изменить свою жизнь к лучшему. Она ненавидела Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница жалкую квартирку с одной спальней, в которой они с мамой жили после ухода отца. Она ненавидела узкий продавленный матрас на полу в углу гостиной, много лет служивший ей постелью. Она ненавидела смутное чувство собственной неполноценности и, глядя из окна на яркие городские огни, каждый вечер представляла себя в другом мире.

Кэрол составила план. Она получит образование, найдет работу и нормальное жилье. Она удачно выйдет замуж, и ее дети никогда не будут расти в таких условиях, как она. Безжалостно и немного эгоистично она выполнила все пункты своего плана. Ей хватало честности признавать это перед самой собой, хотя вряд ли подобное признание услышит Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница от нее кто-то другой. Она тщательно и последовательно создавала свой образ, и очень немногие по-настоящему знали ее… и уж точно никто из тех, кто присутствовал на ее сорокалетии.

Господи, как давно она не вспоминала о своем детстве… Несколько ярких моментов промелькнуло перед ее мысленным взором. Денег вечно не хватало, но это не мешало их близости с мамой. «Мы вдвоем против всего мира», — говорила ее мама. Но она не хотела бежать из того мира, а если и хотела, то у нее не хватало ни смелости, ни решительности. Поэтому Кэрол покинула тот мир без мамы.

Вздохнув, Кэрол Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница плеснула себе еще виски и выпила. Даже если она напьется до бесчувствия, блаженное забвение долго не продлится. Она уже пробовала и не раз.

— Миссис Прескотт? — раздался в динамике голос водителя. — Отвезти вас домой?

Кэрол вдруг поняла, что шофер делает именно то, что она попросила: колесит по улицам.

— Да, — прошептала она. — Я хочу домой.

Но только не в особняк с видом на мост Золотые Ворота. Она нажала на кнопку переговорного устройства:

— Потреро-Хилл. Я подробно объясню, когда мы туда доберемся.

Снова откинувшись на спинку сиденья, она понадеялась, что не приняла второе самое худшее решение за этот вечер.

Анджела поднялась по широким ступеням Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница к парадному входу церкви Святой Екатерины. Заперто. Подергала боковые двери, но и они не поддавались. В соседнем доме, жилище приходского священника, светились окна, но Анджела пока не готова была потревожить его покой. Может, запертые церковные двери — знак свыше? Мол, она сама по себе и должна действовать на свой страх и риск. И вообще, зачем она сюда явилась?

— Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Анджела изумленно обернулась, услышав мужской голос, к тому же еще и знакомый. Высокий белокурый юноша со светло-голубыми глазами и веснушками, рассыпанными по переносице, когда-то был ее лучшим другом и объектом подростковой влюбленности Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница. Только теперь он заметно возмужал и вместо голубых джинсов и футболки был одет в черные брюки и рубашку со стоячим воротником с белой вставкой.

— Патрик О’Брайен… — Анджела недоверчиво покачала головой.

Они с Патриком вместе учились в католической школе до одиннадцатого класса, пока ее семья не переехала. Анджела вспомнила, как мама упоминала, что Патрик стал священником, но не знала, что он служит здесь, в церкви Святой Екатерины. Интересно, почему мама об этом не сказала. А может, упомянула, только Анджела пропустила мимо ушей. В последнее время она старательно избегала разговоров о друзьях детства. Почти во всех историях о них присутствовали Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница свадьба или рождение очередного ребенка.

— Анджела Раццини, — произнес Патрик с подкупающей улыбкой, от которой когда-то сердце Анджелы сладко замирало. — Давно пора заглянуть к нам.

— Анджела Пейн, — поправила она. — Я замужем.

— Твоя мама говорила.

— Да, конечно. Наверное, вы часто видитесь.

— Каждое воскресенье. Так же, как с твоими сестрами, их мужьями и детьми. Но ты, Анджела, не пришла ни разу. Почему? — заботливо спросил Патрик.

— Я живу в другом конце города.

Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 9 | Нарушение авторских прав


documentavriqdl.html
documentavrixnt.html
documentavrjeyb.html
documentavrjmij.html
documentavrjtsr.html
Документ Как же это трудно — стать счастливой! У трех обыкновенных, незнакомых друг с другом женщин из Сан-Франциско масса причин для переживаний, ведь им все время чего-то не хватает для полного счастья: 2 страница